Самый важный тест. Если бы мне осталось жить всего год

Если попросить человека представить, как он прожил бы этот год, зная, что это последний год его жизни, то на первый план выйдут подлинные ценности и приоритеты, а все наносное, навязанное извне уйдет. Этот вопрос - как лакмусовая бумажка, помогает выявить самое важное для человека.

Иногда бывает, что человек, придя на прием к психологу, не может сходу сформулировать, что именно идет не так в его жизни, ему бывает сложно объяснить, что конкретно его беспокоит, с чем он хотел бы разобраться. И тогда задача психолога прояснить запрос, понять, в чем же человеку нужна помощь. Если звучат расплывчатые формулировки про «неудовлетворенность жизнью», про то, что «вроде бы глобально все нормально, но что-то не то…», можно в качестве домашнего задания задать такой вопрос: «А если бы Вы узнали, что Вам осталось жить 1 год, как бы Вы его провели?»


Думая над ответом на этот вопрос, человек пересматривает свои приоритеты.


Если попросить человека представить, как он прожил бы этот год, зная, что это последний год его жизни, то на первый план выйдут подлинные ценности и приоритеты, а все наносное, навязанное извне уйдет. Этот вопрос - как лакмусовая бумажка, помогает выявить самое важное для человека.

И тогда оказывается, что многие вещи, из которых на 70% состоит жизнь человека, на самом деле не так важны для него. То, что он считал ценным, по большей части, окажется мишурой. Обнаружив это, человек задастся вопросом «А что же мне мешает уже сейчас наполнить свою жизнь тем, что для меня действительно ценно, отринув многочисленные "нужно", "должен", "обязан", "принято", "как все", "по привычке", "не подумав"?»


Подлинные ценности


Тут встают два очень важных вопроса о подлинных ценностях и о конечности времени нашей жизни. Что мы попытаемся успеть сделать за этот год? Как изменится наша привычная жизнь?


«Я буду больше времени проводить со своими близкими».


«Совершу кругосветное путешествие, я всегда мечтал об этом».


«Сейчас я очень много работаю, чтобы дать моей дочери все самое лучшее, а ведь на самом деле ей нужна я – моя любовь и мое внимание. А я так устаю на работе, что именно этого ей и не даю. Я провела бы этот год с ней».


«Всегда мечтала совершить паломничество по святым местам».


«Уйду с работы, сдам квартиру, уеду на Бали и буду писать книгу».


Физик-ядерщик Дмитрий Гусев из спектакля «Девять» («Гоголь-центр», Москва) в ходе экспериментов получил смертельную дозу облучения и, узнав, что ему осталось жить меньше года, имея возможность пройти лечение и прожить еще 15-20 лет при условии, что он оставит экспериментальную работу, выбирает закончить эксперимент ценой своей жизни. Хороший психологический спектакль, который ставит вопросы о смысле, о жизни и о смерти.


Очень редко попадаются такие ответы: «Я ничего не буду менять. Буду жить, как жила». Это значит, что человека полностью устраивает его жизнь, но такие люди редко заглядывают к психологу.


Попробуйте задать себе этот вопрос, а ответив на него, спросите себя «Что мешает мне начать делать это уже сегодня?»


Мы боимся думать о смерти


Не каждый решится даже допустить мысль о том, что ему осталось жить всего лишь год. Предложение представить такое, хоть и гипотетически, может вызвать крайне неприятные ощущения. Мы живем в эпоху культа молодости и здоровья и боимся любого упоминания о смерти. Между тем, убегать от мыслей о смерти означает отрезать себе путь к осознанности и к принятию собственной жизни.


Ирвин Ялом в книге «Экзистенциальная терапия» пишет:


«Вспомним старую поговорку: 'Si vis pacem, para bellum'. Если хочешь сохранить мир, готовься к войне. В духе времени было бы изменить ее так: 'Si vis vitam, para mortem'. Если хочешь принимать жизнь, приготовься к смерти».


Чем выше удовлетворенностью жизнью, тем меньше страх смерти


Логичнее было бы предположить, что чем счастливее жизнь и чем больше в ней удовольствий, тем больше человек будет дорожить такой жизнью и соответственно, тем сильнее будет страх смерти. И соответственно, чем больше разочарований в жизни, тем легче с ней расстаться. Но это не так. Вот что по этому поводу пишет И. Ялом:


«На самом деле все наоборот: если есть чувство реализованное, ощущение, что жизнь прожита хорошо, то смерть представляется не такой ужасной. Ницше в своем характерном гиперболическом стиле заявил: «То, что стало совершенным, все, что созрело, – хочет умереть. Все, что незрело, хочет жить. Все, что страдает, хочет жить, чтобы стать зрелым, полным радости и жажды – жажды того, что дальше, выше, ярче».


Норман Браун в своей книге «Жизнь против смерти» («Life Against Death») делает сходное утверждение:


«Только утвердившийся в своем рождении может утвердиться в своей смерти… Ужас смерти – это ужас умирания с непрожитой жизнью в своем теле».


У практикующих психотерапевтов тезис о том, что тревога смерти значительно повышается неудачами и нереализованностью в жизни не вызывает сомнений.


Подсчитывайте свои сокровища


Рыба не замечает воду, пока не лишится этой воды. К сожалению, также и человек. Пока мы обладаем такими сокровищами, как зрение, слух, осязание, руки, ноги, память – мы это не ценим и не замечаем, для нас это все само собою разумеющееся. Конфронтация с болезнью, с потерей, с чужим или своим диагнозом позволяет нам осознать ценность того, что мы имеем. Этот механизм изменений, активизируемый конфронтацией со смертью или болезнью, Ирвин Ялом иллюстрирует описанием случая пациентки, у которой был рак, распространившийся на пищевод:


«Глотать стало трудно; постепенно она перешла на мягкую пищу, затем на пюре, и наконец на жидкости. Однажды в кафетерии, будучи не в состоянии проглотить процеженный мясной бульон, она оглядела других обедающих и подумала: «Понимают ли они, какое это счастье – возможность глотать? Думают ли они когда‑нибудь об этом?» Затем она приложила этот простой принцип к себе и отдала себе отчет в том, что она еще может делать и может испытывать: элементарные факты жизни, смену времен года, красоту ее естественного окружения; может видеть, слышать, осязать и любить.»


Подсчитывайте свои сокровища! Насколько редко извлекаем мы пользу из этого простого поучения? Обычно то, что мы действительно имеем, то, что мы действительно можем делать, ускользает из сферы нашего сознания, оттесняется мыслями о том, чего нам недостает или что мы не можем сделать, затмевается мелочными заботами, угрозами для устоев нашей репутации или гордости.


Размышляй о смерти, если хочешь научиться жить


Этот вопрос - вопрос о конечности жизни, ограниченности отведенного нам времени, приводит к тому, что человек начинает задумываться над своей системой ценностей и вспоминает о Важном.

Если же человек не задается подобными вопросами, он живет так, как будто будет жить вечно. А если он умрет, так и не успев задуматься о смысле своей жизни, не успев подвести итог... И оставив лишь 2 миллиона selfie в Инстаграме…

А если успеет - хорошо бы, чтобы это не было слишком поздно. Ведь если на закате своей жизни человек обнаружит, что прожил жизнь зря, или не так как хотелось, или вообще прожил не свою жизнь - его ждут страшное разочарование, отчаяние, депрессия. Такие старики представляют собой печальную картину - озлобленные на весь мир, агрессивные, несчастные, но неспособные уже ничего изменить и исправить.

Лучше все же, если человек время от времени подводит промежуточные итоги своей жизни, занимается пересмотром ценностей, своеобразной смысловой инвентаризацией, задается вопросами, думает о жизни, о смысле, и о смерти…


«Думая о смерти, мы становимся благодарными, способными ценить бесчисленные данности своего существования. Именно это имели в виду стоики, когда говорили: «Размышляй о смерти, если хочешь научиться жить». Императив, стало быть, состоит не в болезненной поглощенности мыслями о смерти, а в том, чтобы одновременно удерживать в фокусе восприятия фигуру и фон, благодаря чему бытие становится осознанным, а жизнь – более богатой.» (И. Ялом)

http://www.matrony.ru/